Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

Девушка подошла к окну, и ее золотистые волосы, казалось, вспыхнули в лучах солнца. Губы же Виктории были сочными и полными, а маленький носик слегка вздернут. Но более всего привлекали ее глаза, манившие глубиной синего омута. Чарующую красоту этих глаз подчеркивали длинные золотистые ресницы с темными кончиками и черные, красиво очерченные брови.

Красота Виктории никого не оставляла равнодушным. К тому же она обладала чудесным мелодичным голоском и безупречно правильной речью, то есть говорила не так, как большинство южан. В свои семнадцать лет она была очень неглупа и начитанна.

Тихонько вздохнув, девушка подошла к камину, над которым висел женский портрет – эта дама была необычайно на нее похожа. Виктория долго смотрела на портрет матери, смотрела так, словно ждала, что та ей что-нибудь скажет. Глядя на портрет, девушка неизменно испытывала горькое чувство утраты, хотя знала умершую при родах мать только по рассказам отца и Бодайна.

Снова вздохнув, Виктория вышла из комнаты и направилась к задней двери. Несколько секунд спустя она ступила на тропинку и зашагала к реке. Стоя на высоком, поросшем травой берегу, девушка вглядывалась в даль, надеясь заметить лодку Бодайна. Он отсутствовал уже два дня, и Виктория очень за него беспокоилась. Бодайн покинул свою подопечную, чтобы установить, куда направляется армия северян. Вернуться же обещал через день, в крайнем случае – через два.

Издалека всю ночь доносилась орудийная стрельба, и Виктория почти не спала. К утру наступило затишье, но это только усилило напряженность. К тому же сразу после ухода Бодайна начали исчезать рабы, и сейчас в доме оставались только трое чернокожих. Постояв еще немного, девушка направилась обратно к дому – казалось, что этот красивый двухэтажный особняк с греческими колоннами призывал ее побыстрее возвращаться.

Внезапно внимание Виктории привлекло темное облако на западе, взметнувшееся в небо. Ужас охватил девушку, когда она поняла, что это не облако, а дым, шедший со стороны «Пяти холмов» – так называлась соседняя плантация. Впервые в жизни она по-настоящему испугалась. Стейси Мартин была ее лучшей подругой, и Виктория провела немало счастливых дней в усадьбе ее отца. Подобрав юбки, Виктория бросилась к дому: она поняла, что не стоит ждать возвращения Бодайна, и решила действовать немедленно.

«Ненавижу янки. Будь я мужчиной, постаралась бы выгнать их из Джорджии», – думала девушка.

– Янки не смогут сжечь мою плантацию, – пробормотала Виктория, стиснув зубы. – Я не позволю им это сделать.

Виктория отправилась искать Бесс и нашла ее на кухне. Темнокожая служанка, склонившись над доской, гладила полотняную скатерть.

– Доктор сказал, чтобы ты не выполняла тяжелую работу, – проворчала Виктория, стараясь не подавать виду, что ужасно напугана.

– В чем дело, моя девочка? – Негритянка в испуге посмотрела на девушку. – Что с тобой приключилось?

– Пожар у Мартинов, – сообщила Виктория, пытаясь говорить спокойно.

– Господи, смилуйся над нами! – взмолилась Бесс, и ее черные глаза от ужаса расширились.

Виктория взяла Бесс за руку и подвела к стулу. Как же она любила свою старую служанку! Бесс была ей вместо матери – баловала ее и наказывала за шалости. «Как странно, – думала девушка, вглядываясь в лицо темнокожей служанки. – Я прежде не замечала, что она такая старенькая».

Виктория тронула Бесс за руку и проговорила:

– Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

– Дорогая, ты знаешь, я ради тебя на все готова, – отозвалась старуха. Ее черные глаза светились любовью.

– Я надеялась именно на такой ответ, – кивнула девушка. – Собери серебро и прочие ценности, а также возьми портрет моей матери. А я пойду искать Бекки и Мосса. Вы трое должны отправиться в наш дом в Саванне. Там безопасно.

– А ты не едешь с нами? – насторожилась Бесс.

– Не еду, – сказала Виктория. – Мне надо дождаться Бодайна.

– Я не тронусь с места, пока ты здесь, – заявила старуха.

– О, Бесс, у меня нет времени с тобой спорить. – Девушка беспомощно всплеснула руками. – Неужели ты не понимаешь, что янки вот-вот будут здесь?

– Может, будут, а может, и нет. Но если они заявятся, я их встречу на пороге.

– Бесс, поторопись и сделай все, о чем я просила, – проговорила Виктория. – А мне еще надо найти Бекки и Мосса.

Два часа спустя Виктория и Бесс стояли на веранде, наблюдая за отъездом тяжелого фургона, доверху нагруженного ценной поклажей. Бекки и Мосс уезжать не хотели, но девушка сказала им, что больше никому не может доверить портрет своей матери и прочие ценные вещи.

Когда фургон скрылся из виду, Бесс сжала руку своей воспитанницы.

– Не стоит беспокоиться, милая. Мистер Бодайн вернется с минуты на минуту. Проклятые янки не осмелятся с ним тягаться.

– Я очень на это надеюсь, – отозвалась девушка.

– Пойду сварю тебе картофельный суп, – сказала Бесс. – И еще я велела Моссу принести из погреба сидра. Ты с самого утра ничего не ела.

Девушка постояла еще немного у колонны. Было так тихо, что воздух, казалось, звенел. Время же словно остановилось. Виктория не сомневалась, что янки навестят ее дом; они были не из тех, кто упускает такую дорогую добычу, как плантация Фарради.

Вернувшись в отцовский кабинет, Виктория достала из письменного стола черный кожаный футляр с дуэльными пистолетами. Вытащив пистолеты, девушка тщательно зарядила их, хотя и надеялась, что ей не придется пускать в ход оружие. Оставив пистолеты на столе, она отправилась на поиски Бесс.

Пообедав, Виктория вышла из дома и, приподняв юбки, направилась в сторону болот. Бодайн поступил очень мудро, когда устроил загоны для скотины подальше от дома. Никто не стал бы искать животных в трясине. К тому же болота представляли опасность для тех, кто их не знал.

Виктория подошла к отгороженному участку и, взобравшись на ограду, тихо позвала:

– Бунтарь…

В ответ раздалось знакомое ржание, и к девушке выбежал рослый жеребец необыкновенной красоты. Его лоснящаяся шкура была черной как вороново крыло и мягкой как шелк. Бунтарь уткнулся носом в ладонь хозяйки.

– Как поживаешь, красавчик? Рад меня видеть? – Конь пританцовывал и встряхивал блестящей черной гривой. – Бедный мальчик, конечно же, тебе надоело в заточении.

Бунтарь вскинул голову, и девушка похлопала его по крупу. Этого коня подарил ей на шестнадцатилетие Пол О’Брайен. «О, Пол, где ты сейчас? – подумала Виктория. – Господи, сделай так, чтобы он вернулся здоровым и невредимым».

Пол был на пять лет старше Виктории, и когда-то он относился к девочке как к младшей сестре. Она же его обожала. Юноша был необыкновенно хорош собой, все юные особы в округе сходили по нему с ума.